Встреча «Текст как текст»

13 декабря 2025 г. в библиотеке им. Фёдора Абрамова в рамках цикла «Субботние встречи с интересными людьми» состоялась встреча «Текст как текст», на которой друзья и почитатели вспоминали Андрея Георгиевича Битова (1937‒2018), одного из самых ярких петербургских писателей второй половины ХХ века.

Во вступительном слове сотрудник библиотеки Геннадий Мартынов, автор «Летописи жизни и творчества Фёдора Абрамова», познакомил собравшихся с известными к настоящему моменту фактами их личных и творческих пересечений.

Основную часть встречи вела Полина Баженова – внучка писателя и президент недавно основанного фонда Андрея Битова, занимающегося популяризацией творческого наследия писателя. Она рассказала об основных вехах биографии и творческого пути А. Г. Битова, о его интересных культурных проектах и инициативах в области синтеза различных видов искусства – установке памятников литературным героям (среди них «Чижик-пыжик» на Фонтанке и «Михайловский заяц», якобы «спасший» Пушкина, намеревавшегося присоединиться к восставшим на Сенатской площади), синтезе литературы и музыки и других.

Также Полина Александровна рассказала об основных памятных адресах в Ленинграде ‒ Санкт-Петербурге, в котором Битов прожил основную часть жизни. Любопытным недавно выясненным фактом биографии писателя оказалось то, что он родился в Володарском (ныне Невском) районе, который тогда имел иные границы, чем сейчас, и 8-я Советская улица, где в то время проживала семья Битовых, была его частью. Прозвучали и трогательные семейные истории, которые раскрыли Битова не только как гения, но и как человека.

Известный московский драматург Андрей Вишневский поделился воспоминаниями о совместном с Битовым проекте сценической интерпретации пушкинской «Сказки о попе и работнике его Балде».

Следом собравшиеся увидели фрагмент документального фильма Аси Гусевой «Пушкин‒Битов‒Габриадзе. Побег» (2021) и ознакомились с предметной выставкой уникальных артефактов: рукописями, наградами, личными вещами Андрея Битова и дарственными надписями, сделанными им на своих книгах.

Доктор филологических наук, профессор Анна Успенская рассказала удивительную историю о том, как «столкнулись» названиями ещё ненаписанные романы Андрея Битова и Фёдора Абрамова. Дело в том, что в заявке, которую Битов в 1968 г. принёс в Ленинградское отделение издательства «Советский писатель», его впоследствии самый знаменитый роман имел условное название «Дом» …и в то же время к тому же их общему редактору, Кире Михайловне Успенской, поступила заявка на публикацию романа «Дом» от Фёдора Абрамова. Название пришлось изменить Битову, так появился «Пушкинский дом».

Анна Викторовна отметила некоторую общность между двумя романами с одинаковым первоначальным названием, задуманными примерно в одно время, но опубликованными в СССР в разные исторические периоды: абрамовский появился в 1978 г., битовский, не считая отдельных фрагментов, – только в 1987 г., хотя впервые полностью его выпустили в Америке в том же 1978 г. (экземпляр этого уникального издания был представлен на выставке). Общность романов заключается в том, что оба писателя по-разному, на основе различного жизненного материала, тем не менее, пришли к одному и тому же – к теме пошатнувшегося российского Дома. Разрыв с традицией, забвение своих корней, предательство своего истинного предназначения и потребительское отношение к жизни оказались общими симптомами «болезни» как интеллигенции, так и народа. И Абрамов, и Битов в своих романах прощались с уходящей Россией, которая ещё помнила, что когда-то труд был трудом, наука – наукой, а жизнь – жизнью, а не её имитацией.

Кандидат филологических наук, доцент Санкт-Петербургского государственного института кино и телевидения Мария Андрианова говорила о роли постмодернистских приёмов в романе Битова. В частности, об интертекстуальных отсылках к творчеству Пушкина и Достоевского в контексте приобретшей в последнее время особую актуальность проблемы маленького человека. Столкновение двух равнозначных «правд» – правды маленького человека с его стремлением жить спокойной частной мирной жизнью, растить детей, возделывать свой сад, и правды государства, власти, которая ради глобальных стратегических интересов часто пренебрегает благополучием и даже жизнями этих маленьких людей. Автор «Пушкинского дома» пытается заново осмыслить проблему «маленького человека», применительно к современной ему социокультурной ситуации, и то, что дано у Пушкина лишь намёком, у Битова становится главным предметом рефлексии. Это утрата человеком понимания своего предназначения, попытка не замечать того, что творится вокруг, быть вне истории, вне политики, попытка сохранить в неприкосновенности свой уютный семейный мирок, построить свою частную маленькую идиллию, полностью отстранившись от дисгармоничной действительности. Однако для героев романа такая стратегия оборачивается катастрофой как для Евгения, так и для Лёвы Одоевцева. Если первый просто предпочитает игнорировать реальность, то второй ещё и пытается наложить на неё некий шаблон, готовое мнение, против чего его предостерегает дед, Модест Одоевцев. Попытки навязать реальности своё мнение о том «как должно быть» и «как не должно быть», переделать мир согласно своим представлениям о нём – это как раз те «большие проекты» модернизма, против которых выступали авторы, в том числе Битов, стоявшие у истоков постмодернизма.

Постмодернизм в лучших его образцах давал возможность освобождения от всех навязанных извне стереотипов, штампов и готовых мнений, позволял открыть в человеке его внутреннюю свободу, уникальность собственной личности. К сожалению, путь внутреннего освобождения и поиска подлинности в себе, своего настоящего я оказался для большинства литераторов слишком сложным. Дальнейшее развитие постмодернизма пошло по пути разрушения всех внешних запретов, табу и ограничений, в сущности, по пути разрушения культуры, поскольку она, по Клоду Леви-Строссу, и есть система запретов. Этот процесс привёл не только к разрушению культуры, но и к деградации человеческой личности. Важнейшая суть постмодернизма – освобождение человеческого мышления – была в процессе его развития подменена тотальной иронией, неверием и цинизмом.

Мария Андрианова, Полина Баженова